В землянку Лавров приходил лишь для того, чтобы сообщить майору Коробову о прибытии машины. Дальше прихожей он не ступал — останавливался перед крепко сбитой дверью, которая отгораживала жилое помещение от нежилого. Только однажды, когда потребовалось вдруг подписать какие-то бумаги, Коробов не без колебания пропустил начальника лагеря внутрь, позволив ему тем самым рассмотреть обстановку. Вот тогда Глеб Кириллович и заприметил сейф, замаскированный под бревенчатую стену.

Звонок из управления прозвенел в семь часов утра. Куратор сообщил, что машина с контейнером уже выехала и должна прибыть около пяти вечера. У Лаврова были кое-какие предположения о ценности секретного груза, но вслух он не высказывался. Иначе не был бы полковником и начальником лагеря.

Ясно было лишь то, что в землянке контейнеру пребывать недолго. Обычно на следующий день подъезжал точно такой же грузовик, который и забирал контейнер. Маршрут, по которому проедет машина, был строго засекречен, но Лавров догадывался, что автомобиль отправлялся в сторону военного аэропорта, расположенного в пятидесяти километрах, за горной цепью. Конечный пункт назначения оставался тайной, а житейский и служебный опыт подсказывал Глебу Кирилловичу, что не стоит проявлять любопытства, жизнь дороже.

Одевшись, полковник Лавров направился в землянку, чтобы сообщить спецгруппе о прибытии груза.

Между собой локалки соединялись короткими переходами, которые разделялись крепкими металлическими дверями. У каждого КПП постоянно стоял дежурный из актива. Нацепив на рукава красную повязку, заключенные, которых все остальные называли ссучившимися, ревностно несли службу. В этот раз у входа в КПП стояли двое активистов. Всмотревшись, полковник Лавров не без удивления признал в них прежних блатных — они влились в многочисленную прослойку «сук» и, не стесняясь, по-хозяйски расхаживали у КПП. Погоняло одного из них было Король, парень из бывших беспризорников — вот уж кого нельзя было заподозрить в любви к красному цвету!